Государева темница
Из истории Шлиссельбургской крепости.
Продолжение. Начало: «Ладога». 2010, 16 января; 2011, 22 января; 2012, 14 января; 2013, 7 декабря; 2014, 19 июля.
Российский патриот
Поручик Федор Васильевич Кречетов с 1761 года был писцом в Юстиц-коллегии, затем писарем в штабе К. Г. Разумовского, служил в Тобольском пехотном полку. Выйдя в отставку, он посвятил себя литературной деятельности, ратовал за освобождение крестьян от крепостной зависимости, облегчение судьбы солдат, замену самодержавия выборным законодательным учреждением. Кречетов вынашивал мысль о создании «всенародного вольного общества», которое должно было учреждать юридические школы и распространять знания среди населения для достижения всеобщего благоденствия. Обращался с докладными записками к Екатерине II, в Синод, писал воззвания к гражданам и духовенству.
В Петербурге в 1785 году Кречетов создал тайное просветительское общество, выступил с требованием ограничения самодержавия, равноправия граждан и реформы суда. Митрополит возмутился названием книги Кречетова «Души и сердца пользующего о всех и за вся и о всем и ко всем, или Российский патриот и патриотизм». Другая книга Кречетова «Трипеснец» содержала еще более дерзкие положения. После следствия в 1790 году Кречетову было объявлено, «чтобы он впредь в таких не заслуживающих одобрения сочинениях не упражнялся и оных печатать самовольно не отваживался».
Последовал донос в Тайную экспедицию, автор которого сообщал, что Кречетов мечтает, «свергнув власть самодержавия, сделать либо республику, либо иное что-нибудь, чтоб всем быть равными», а также «просветить Россию и тем избавить народ от царского ига… и путем общего законодательства сделать законы ненарушимыми». Кречетов был арестован, но отрицал обвинения, однако найденные у него рукописи и свидетели подтвердили их основательность. В приговоре, вынесенном в 1793 году, говорилось, что Кречетов «самого злого нрава и гнусная душа его наполнена прямым злом против государства». Суд решил заключить обвиняемого в Петропавловскую крепость.
25 декабря 1794 года по приказу Екатерины II он был переведен в Шлиссельбург. Фельдъегерь, доставивший осужденного, объявил коменданту Д. А. Колюбакину повеление императрицы: «Арестанта по имени Кречетов принять и посадить в Шлиссельбургской крепости в одном из состоящих там порожних под номерами покоев так, чтоб он никаких разговоров ни с кем не имел и содержан был наикрепчайше, на содержание его производиться будет по 5 коп. в день». Узника поместили во втором этаже «нумерной» казармы в камере № 5. Спустя шесть лет, оказавшийся «совершенно больным и неспособным ни к какому труду», Кречетов вышел на волю.
Человек натуры острой
Одновременно с Кречетовым в Шлиссельбургской крепости содержался Николай Иванович Новиков. Он родился в дворянской семье, с 1756 года учился в гимназии при Московском университете, откуда был исключен «за леность». В 1762 году стал солдатом лейб-гвардии Измайловского полка, за участие в дворцовом перевороте произведен в унтер-офицеры. Был письмоводителем в Комиссии о составлении нового Уложения. Оставил службу в 1769 году и занялся издательской деятельности.
В своем журнале «Трутень» Новиков обличал чиновников, судей и помещиков – «глупомыслов» и «скудодумов», противопоставляя их крестьянам – «питателям отечества». Издавал в Петербурге журналы «Пустомеля», «Живописец», «Кошелек» (1770–1774). В своих статьях он показывал, что крепостное право ведет к гибели государства, полагая, что главный путь к уничтожению крепостничества – воспитание. Душевные искания привели его в масонскую ложу «Астрея». В Москве Новиков сосредоточил в своих руках три типографии («Типографическая компания»), издавал газету «Московские ведомости», журналы «Детское чтение», «Вечерняя заря», «Покоящийся трудолюбец» (1779–1792). Примерно одна треть (400 названий) вышедших тогда в России книг была напечатана в типографиях Новикова.
Он организовал «Общество, старающееся о напечатании книг», «Дружеское ученое общество», наладил книжную торговлю в 16 городах. Открыл в Москве бесплатную аптеку и библиотеку-читальню, основал две школы для детей разночинцев, а доходы от издания журнала «Утренний свет» направил на основание училища для бедных детей и сирот в столице. Оказал помощь пострадавшим от голода крестьянам. Подобная слишком самостоятельная деятельность шла вразрез с общим строем государственной жизни, поэтому у Новикова начались столкновения с властью. С 1788 года он жил в своем подмосковном имении Авдотьино.
Екатерина II в апреле 1792 года подписала указ об аресте Новикова. При обыске у него нашли книги, напечатанные в тайной типографии. Московский главнокомандующий А. А. Прозоровский докладывал государыне, что допрашивал Новикова более трех часов, что «такого коварного и лукавого человека… мало видел; а к тому ж человек натуры острой, догадливой, и характер смелый и дерзкий». 10 мая императрица повелела Новикова «отослать в Слесельбургскую крепость, а дабы оное скрыть от его сотоварищей, то прикажите везти его на Владимир, а оттуда на Ярославль, а из Ярославля на Тихвин, а из Тихвина в Шлюшин, и отдать тамошнему коменданту; везти же его так, чтоб его никто видеть не мог».
«Птицу Новикова я вам отправил, правда, что не без труда вам будет с ним, лукав до бесконечности», – сообщил Прозоровский обер-секретарю Тайной экспедиции С. И. Шешковскому. Методы мастера «допроса с пристрастием» Шешковского, который вел следствие в Шлиссельбурге, дали свои результаты. Указ императрицы от 1 августа 1792 года обвинил Новикова в создании тайной типографии, в издании книг, противоречащих православию, в принадлежности к масонскому обществу. «Впрочем, – говорилось в указе, – хотя Новиков и не открыл еще сокровенных своих замыслов, но… обнаруженные и собственно им признанные преступления столь важны, что по силе законов тягчайшей и нещадной подвергают его казни. Мы… освободили его от оной и повелели запереть его на пятнадцать лет в Шлиссельбургскую крепость».
Из преданности к Новикову добровольно последовал за ним в Шлиссельбург писатель-переводчик Михаил Иванович Багрянский. Еще будучи студентом Московского университета, он близко сошелся во взглядах с Новиковым. Свое образование Багрянский продолжил в Лейдене, где в 1787-м получил степень доктора медицины. Вернувшись в Москву, занялся практикой и заинтересовался масонством. Багрянский, Новиков и «человек его» (слуга) были помещены в камеру № 9 в нижнем этаже «нумерной» казармы (по преданию, это был каземат принца Ивана).
Находясь в крепости, Новиков голодал, так как «ему было определено к содержанию малое число кормовых», «претерпевал нужду и бедность во всяком белье, обуви и платье». Очень переживал узник запрещение иметь в камере книги, за исключением Библии, которую знал наизусть. Длительное время узнику были запрещены даже краткие прогулки. Один из чиновников, командированный в Шлиссельбург «для обозрения секретных арестантов», докладывал, что Новиков «одержим разными припадками и, не имея себе от этого пособия, получил, наконец, ныне внутренний желудочный прорыв, отчего и терпит тягчайшее страдание». 9 ноября 1796 года Новиков был освобожден из крепости и прибыл в свое имение «дряхл, стар, согбен, в разодранном тулупе». Вместе с ним вышел из крепости и Багрянский, который затем стал ученым секретарем Московской медико-хирургической академии.
От тюрьмы и от сумы…
Каземат Новикова пустовал недолго – туда был заключен полковник Адриан Моисеевич Грибовский. Сын казачьего есаула, окончив Московский университет, он занялся переводами и стал секретарем в Комиссии о составлении нового Уложения. Его наружный лоск, образованность, блестящее владение пером и хорошее знание французского языка стали известны Г. Р. Державину, который пригласил Грибовского к себе на службу в Петрозаводск. Там казначей Приказа общественного призрения Грибовский проиграл в карты казенные деньги. Державин покрыл растрату, но Адриану пришлось искать другую службу.
Во время второй русско-турецкой войны Грибовский поступил в военно-походную канцелярию Г. А. Потемкина. Ему было поручено составление журналов боевых действий, а на Ясском конгрессе – обязанности конференц-секретаря. После он попал на службу к фавориту государыни П. А. Зубову, расположение которого быстро сумел заслужить. Грибовский в 1792-м был переименован из надворного советника в подполковники Изюмского легкоконного полка, назначен правителем канцелярии Зубова.
Оценив ум, способности, усердие и красивый почерк Грибовского, императрица Екатерина II в 1795 году сделала его своим статс-секретарем у принятия прошений. В его ведении находились польские и персидские дела, создание губернских учреждений на территориях, отошедших от Польши к России и в герцогстве Курляндском, устройство Вознесенской губернии и Одесского порта, дела поселенцев в южных губерниях и черноморских войск. Он работал над составлением устава для Сената, рассматривал представления Синода.
Статс-секретарь не был обойден наградами и земельными пожалованиями, славился мотовством, задавая пиры в доме на Миллионной улице. Веселый и общительный, Грибовский любил музыку и неплохо играл на принадлежавшей ему скрипке Страдивари. Однако при Павле I карьера его резко оборвалась: Грибовский был отрешен от всех должностей и выслан на родину в Малороссию, затем посажен в Петропавловскую крепость из-за пропавших по его вине картин из Таврического дворца и незаконные переселения казенных крестьян. Уплатил все взыскания и освободился в 1799 году.
Обвиненный в продаже казенных земель в Новороссии, Грибовский был отправлен в Шлиссельбургскую крепость. В своем дневнике в 1800 году он записал: «Присылка за мной курьера сенатского от генерал-прокурора Обольянинова к графу Гудовичу, который прислал за мной полицейского офицера и отдал курьеру. Сей заехал ко мне в деревню, а оттуда поехали мы в Петербург к Обольянинову, который отправил меня в Шлиссельбург. Здесь помещен я был в секретное отделение и пробыл до февраля 1801 года. 14-го числа сего месяца был… освобожден и опять в Подольскую губернию отправлен».
Оттуда Грибовский переехал в Москву, где жил так роскошно, что к 1817 году объявил себя несостоятельным. За десять лет распродав свои дома и имения, решил заняться откупами и винокурением, однако совершенно разорился. Ему удалось оправдаться от обвинений в злостном банкротстве, но процесс поглотил последние деньги. Единственной ценностью, оставшейся от Грибовского, были его записки о Екатерине Великой.
Продолжение следует.
На фото.1.Каземат в Светличной башне. Гравюры 1889 г. по рисункам, сделанным в Шлиссельбургской крепости художником Жильцовым в 1879 г. 2. А.М. Грибовский
Рекомендуемые новости
В Кировском районе поздравили соцработников
08 июня 2026В преддверии Дня социального работника в Кировском районе чествовали специалистов, посвятивших свою профессиональную деятельность помощи людям.
«Хроники мужества»: встреча с автором книги о Донбассе
05 июня 20265 июня в выставочном зале музея-заповедника «Прорыв блокады Ленинграда» в рамках выставочного проекта «Хроники мужества» прошла встреча с донецким журналистом Анной Роговской.
Экопраздник во Мгинской школе-интернате
05 июня 20265 июня отмечаются Всемирный день охраны окружающей среды и День эколога в России — праздники, которые объединяют всех, кто заботится о сохранении природы и экологическом благополучии будущих поколений.⠀
Татьяна Голубева: «Помогать сынам Отечества – мой материнский и гражданский долг!»
05 июня 2026Её сыновья выполняют долг по защите Родины. Сама она возит за ленточку гуманитарный груз для наших бойцов, потому что на войне чужих сыновей не бывает. Материнская молитва и поддержка нужна всем ребятам, ушедшим защищать Родину. Татьяна Голубева – мать бойцов СВО, волонтёр тыла, руководитель театральной студии «Позитив» – согласилась на откровенный разговор о том, что подтолкнуло её поехать на Донбасс.
От насморка до сутулости: главные вопросы о детском здоровье
04 июня 2026Врач-педиатр Кировской поликлиники Валерия Ли ответила на вопросы родителей в рамках Недели сохранения здоровья детей.
Первый паспорт — в торжественной обстановке!
04 июня 20263 июня в филиале МФЦ «Кировский» прошло значимое событие для юных жителей района — торжественное вручение паспортов гражданина Российской Федерации.
Как студенты Шлиссельбурга тушили условный пожар и спасали «пострадавших»
04 июня 202627 мая в клубе «Парус» на базе Техникума водного транспорта в Шлиссельбурге было жарко — но не от летнего зноя, а от азарта и стремления к победе. Для первокурсников провели захватывающую интерактивную эстафету с элементами пожарно-прикладного спорта.
Семье из Мги вручили ключи от новой квартиры
04 июня 20263 июня в администрации Мгинского ГП произошло знаковое событие для семьи Татьяны Гупало и её дочери Полины. Глава администрации Александр Ченчик торжественно вручил им ключи от нового жилья.