Наши герои

«Я хочу, чтобы все знали, как на фронте ребята воюют за мирную жизнь»

«Я хочу, чтобы все знали, как на фронте ребята воюют за мирную жизнь»

 

Ветеран СВО из Кировского района Андрей Егоров — о разведке, «Бабе Яге» и второй жизни, подаренной родными.

Андрей Егоров — житель Кировского района Ленинградской области, ветеран специальной военной операции (позывной «Яха»). Награждён медалью Жукова, медалью Суворова, медалью «Участника СВО» и медалью «За ратную доблесть». Служил на передовой с 2022 по 2025 год.

— Андрей, расскажите о себе. Где вы родились, как прошло детство?

— Родился в Шлиссельбурге, отучился во второй школе. Мама в этой же школе трудилась библиотекарем, так что я всегда был под присмотром. Несмотря на это, в детстве и подростковом возрасте слыл хулиганом, как и многие мальчишки. После девятого класса поступил в Кировский политехнический техникум. Не окончив его, ушёл в армию (доучился уже после возвращения домой).

Моя трудовая деятельность началась в пожарной охране города Кировска. Такая работа пришлась мне по душе. Я — человек, который любит трудности. Начинал с пожарного, через год стал командиром отделения — заместителем начальника караула. Считаю этот период своей жизни одним из самых счастливых. Ответственность, риск, спасение людей — всё это про меня, но, к большому сожалению, мне пришлось искать другую работу. Устроился на кофейную фабрику, где трудился на погрузчике.

— Как вы оказались на фронте? Ведь могли остаться в тылу.

— 24 февраля 2022 года началась специальная военная операция. Я понимал, что подхожу для призыва по всем параметрам — ждал повестку, но она всё не приходила. Тогда я позвонил в военкомат и спросил: «Почему меня не призывают?» Оказалось, что в их базе я числился пожарным, а это означало — «бронь». Ошибку в системе исправили, и долгожданная повестка пришла, вернее, я сам за ней пришёл, как ответственный гражданин Российской Федерации.

— Как проходила мобилизация и подготовка?

— Мобилизовали меня 28 октября. Мы прибыли в Лугу на подготовку, а затем через пару недель отбыли в Белгородскую область. Я и мои друзья — Василий Суханов и Дмитрий Чернявский — попали в разведку. Обрадовались, что все из одного района, друг друга знаем и служить будем плечом к плечу. Горячая кровь, молодые, мы действительно очень хотели поскорее попасть на фронт и дать всем огня за Родину. По прибытии стало понятно, что Дмитрий уходит в миномётное отделение, Василий попал в первую роту разведки, а я — во вторую. С ним мы пересекались на передовой, находились в постоянном контакте — для нас было важно, что рядом свой человек.

С этого момента началась наша подготовка. Прибыли специалисты военного дела — обучали в основном городским боям, готовили нас к захвату Купянска. Броня, каска, автомат — работали двойками, тройками. Тренировки были максимально приближены к реальным боевым действиям. Прошли обучение по управлению дронами. Мы, конечно, дико уставали, но понимали, насколько важен каждый день подготовки, старались всему учиться, всё запоминать и впитывать полученную информацию.
 
— Как началась ваша служба в зоне СВО?

— 8 ноября мы выдвинулись за ленту. Дорога была непростой, но добрались живыми и здоровыми. На месте разместились — разделились на взводы и заняли позиции в частном секторе. В каждом взводе было примерно человек по пятнадцать. Уже на второй день получили задание — завести пехоту на позиции. На выполнение боевой задачи ушло примерно две недели. Мы шли впереди, как разведка, а ребята — за нами. Благополучно разместились и следующие недели работали с сапёрами — они минировали территории перед нашими постами — кропотливая и очень ответственная работа. Через месяц мы приступили к огневому поражению врага — работали с автоматическим станковым гранатомётом и «птичками».

Начались штурмовые действия под Купянском. Там я понял, что такое война. Жара стояла до 35 градусов в тени, были и раненые, и погибшие. Было трудно, но наши ребята шли вперёд. Тогда мы впервые лично познакомились с «Бабой Ягой» — тяжёлым украинским беспилотником. Полное ощущение, что над тобой летит «уазик»! Парни по рации так и передавали: «Над нами пролетел УАЗ».

Летом 2023 года начались наступательные действия в Купянском направлении. Там погиб мой друг Василий Суханов. Он с двумя бойцами обезвредил и занял позицию врага. В ходе боя все пацаны были ранены, но продолжали держать точку. Место было горячее — отойти не представлялось возможным. Они продержались сутки, но в ночь на них выехал танк и буквально закопал ребят. Следом прилёт — прямое попадание 152 снаряда. Это героическая гибель настоящего бойца!

Я хочу, чтобы все знали, как на фронте ребята воюют за мирную жизнь. Знали и помнили о настоящих героях! Очень надеюсь, что в школе Шлиссельбурга Василию Суханову откроют парту Героя… Мы, его однополчане и родные, очень ждём этого важного события.

— Что происходило дальше?

— Лесополосы мы взяли, началась наступательная операция в Лиманском лесу. Настоящая битва — враг сидел буквально в 70 метрах от нас, а небо было усыпано дронами. Много раненых — пацаны без рук, без ног — война роботов. Под новый год враг начал использовать ночные FPV-дроны. А это — круглосуточные сбросы и разведка. Было трудно — декабрь, на улице минус 30, временами приходилось сидеть безвылазно в окопах по несколько суток, в тыловую зону не выбраться, рядом — погибшие ребята. Штурм — это апогей войны! Было тяжело эмоционально...

Затем меня перевели во взвод БПЛА. Точки базирования операторов БПЛА — это лакомый кусок для врага, на нас велась постоянная охота. В боевые задачи входила разведка, сопровождение штурмовиков, корректировка работы артиллерии, сбросы. Среди всех операторов хочу выделить товарища, настоящего аса — бойца с позывным «Борода». На его груди — два ордена Мужества. Спец — бил врага начисто и метко. Наверное, в общей сложности положил целую роту. Сейчас он в госпитале после серьёзного ранения. Здоровья ему!

Затем нас вызвали на помощь в лесополосы. Планировалось выехать на сутки, но пробыли мы там в общей сложности четыре месяца. Ситуация была следующая: на позиции сидели бойцы, под обстрелом врага. Парни не могли выбраться из окопа больше недели. Нужно было выбить врага и спасти наших ребят. С задачей мы справились за час с помощью шести сбросов пластида. Взрывные средства часто собирали сами, это было как хобби — создать боевое оружие своими руками. Самым рьяным мастером среди нас в этом деле был Андрей — позывной «Шершень». Гениальный человек! Погиб от прилёта «камикадзе». Так получилось, что в свой отпуск сразу с поезда я поехал к нему на похороны в Волосовский район.

— Расскажите о случае, который запомнился особенно.

— 4 января на Лимане мы заняли командирский блиндаж — бывшая хохляцкая позиция. Там четыре наката — его не пробить. Нас усиленно атаковала «Баба Яга», но защита держалась крепко. Отдыхали мы мало — спали по три-четыре часа. С едой было по-разному — в зависимости от места и возможности подвоза провизии. Но зато теперь я могу приготовить тысячу блюд из тушёнки!

Слабым местом укрепления был коридор — он состоял из одного слоя тонкого бревна. В один из прилётов по нашим позициям я успел забежать в укрепление, а трое парней добрались только до коридора: прогремел сильный взрыв, и весь он обвалился. У меня было что-то вроде контузии — голова трещит, шум в ушах, на некоторое время ты теряешься в пространстве и не понимаешь, что происходит вокруг тебя. Но я достаточно быстро собрался и побежал спасать товарищей. Начал вручную разгребать обломки брёвен и землю — под ними слышался стон ребят.

Откопал одного — он был ранен, но жив. Я затащил его в «укреп». Эмоциональное состояние было на грани, ведь я понимал, что под завалами ещё несколько моих друзей. И тут я поднимаю голову — и вижу своих боевых товарищей, которые стоят надо мной. Они прибежали на помощь, и один из них — боец с позывным «Лист» — спрашивает меня: «Кого откапываем, брат?». (Андрей смеётся). Я отвечаю им: «Вас!» Оказалось, что двое бойцов до момента взрыва успели выбежать из блиндажа и укрылись рядом. Это была лучшая новость дня, потому что я думал, что они погибли под завалами.

— Вы сказали, что служба закончилась из-за ранения. Как это произошло?

— При выполнении боевой задачи я подорвался на мине. По злополучной тропе я передвигался почти каждый день, но однажды наступил чуть левее обычного и — взрыв! Я даже не помню, подлетел или нет, но парни сказали, что на этом месте осталась громадная яма. Первое, что я почувствовал — это боль в глазах и ногах. Я ничего не видел...

Товарищи наложили жгуты, и началась моя эвакуация — бежали по лесополосам, под прикрытием нашей артиллерии, несли около двух-трёх километров по открытой местности. Я не терял сознание, всё помню. Даже попросил, чтобы в случае моей гибели они позвонили маме и жене. Отдал им свой телефон. Однако парни ничего им не написали о моём состоянии. Из лучших побуждений, конечно же.

Когда меня привезли к медикам, те дали хорошие прогнозы, и я даже обрадовался, что останусь с ногами и со зрением. Затем отправили в Россию. В Белгородской области мне сделали рентген и вынесли вердикт, что ногу нужно ампутировать. Если честно, на тот момент я так устал, что мне было уже всё равно, только бы затихла боль. После операции стало приходить осознание, что ноги больше нет. По зрению прогнозы были совсем неутешительными — практически полная слепота. Тогда я позвонил своей жене и сказал, что не хочу, чтобы она жила с инвалидом. На что она ответила: «Я от тебя никуда не денусь, даже не мечтай!»

Жена и мама приехали ко мне — и это было первым счастливым моментом за долгое время. Они поддерживали, выхаживали и боролись за меня. Если бы не родные, не знаю, как бы я справился со всеми трудностями. Фактически они подарили мне вторую жизнь и смысл двигаться дальше. Это дорого стоит, уж поверьте.

Операции по зрению проходили в Бурденко. Врачи достали из глаза осколки, поменяли хрусталик, и я начал видеть одним глазом, но только очертания — на три процента. Второй глаз видит на сорок процентов в очках.

Вторая нога трудно поддавалась лечению, возникла угроза ампутации — тогда мне стало действительно страшно остаться вообще без ног… За месяц на ней провели восемь операций. В операционную ездил сутки через трое, как на работу. До последнего было не понятно — удастся ли врачам спасти ногу, но спасибо всем причастным, всё получилось.

Все осколки я сохранил, как и другие «подарки с фронта» — каску, форму, фотографии с боевыми товарищами. Буду хранить свои реликвии как память и напоминание о тех, кто не вернулся.

В заключение своего рассказа я хочу обратиться ко всем людям: помните наших героев и стойте твёрдо на защите исторической правды. Победа будет за нами!

Материал подготовлен рабочей группой газеты "Ладога" при поддержке Комитета по печати Ленинградской области

 

Вернуться к списку

Рекомендуемые новости
«Когда ситуация критическая, мы идём напролом!»

«Когда ситуация критическая, мы идём напролом!»

25 сентября 2026

Фельдшер из Кировского района Андрей Мик — о двух контрактах, Бахмуте и спасённых жизнях.

«Наши герои: от сердца к сердцу»

«Наши герои: от сердца к сердцу»

23 сентября 2026

Редакция газеты «Ладога» представила публике медиапроект «Наши герои». Добрая встреча прошла в актовом зале РЦДО.

«Я рад тому, что жив! Впереди – много идей и задач в мирной жизни»

«Я рад тому, что жив! Впереди – много идей и задач в мирной жизни»

14 сентября 2026

Интервью с ветераном СВО, кавалером ордена Мужества Станиславом Гущиным

Солдатами не рождаются

Солдатами не рождаются

11 сентября 2026

История бойца из Дубровки — из первых уст.

«Мы делали всё, чтобы сохранить жизнь»

«Мы делали всё, чтобы сохранить жизнь»

07 сентября 2026

Ветеран СВО Алексей Кругликов — о боевом пути, спасённых товарищах и служении малой родине.

БФ «За наших»: поддержка участников СВО в Кировском районе

БФ «За наших»: поддержка участников СВО в Кировском районе

29 июня 2026

Инфографика подготовлена редакцией газеты «Ладога» в рамках медиапроекта «Наши герои», реализованного на средства гранта комитета по печати Ленинградской области. Её цель – наглядно показать, как устроена система поддержки участников специальной военной операции в Кировском районе, кто помогает бойцам и их семьям и как каждый житель может внести свой вклад в общее дело.

Меры социальной поддержки героев СВО

Меры социальной поддержки героев СВО

11 июня 2026

В рамках медиапроекта «Наши герои», реализованный рабочей группой редакции газеты «Ладога» на средства гранта регионального комитета по печати, мы рассказываем об актуальных мерах государственной поддержки участников и ветеранов СВО, а также их семей. Подробнее – в нашей инфографике.

Татьяна Голубева: «Помогать сынам Отечества – мой материнский и гражданский долг!»

Татьяна Голубева: «Помогать сынам Отечества – мой материнский и гражданский долг!»

05 июня 2026

Её сыновья выполняют долг по защите Родины. Сама она возит за ленточку гуманитарный груз для наших бойцов, потому что на войне чужих сыновей не бывает. Материнская молитва и поддержка нужна всем ребятам, ушедшим защищать Родину. Татьяна Голубева – мать бойцов СВО, волонтёр тыла, руководитель театральной студии «Позитив» – согласилась на откровенный разговор о том, что подтолкнуло её поехать на Донбасс.