Есть люди, чья биография сама по себе — готовый сюжет для книги. Но они об этом не задумываются. Живут, работают, воспитывают детей, а когда приходит беда — берут в руки оружие и идут защищать то, что им дорого. Таким человеком оказался Владимир Дрючин — уроженец Всеволожского района, воспитанник детского дома Дубровского городского поселения, солдат, отец, муж и просто человек, который не привык жаловаться на судьбу.

Он — сирота, не знал отца, мать лишили родительских прав. Воспитывался в детском доме Дубровского городского поселения Ленинградской области. Там же трудился и встретил свою любовь, создал семью, а когда началась специальная военная операция, не раздумывая отправился на защиту Родины.

Мы встретились с Владимиром в Дубровке — там, где он сейчас живёт, строит дом и мечтает о своём деле. Говорит негромко, без пафоса. О войне — скупо, но за каждой фразой — опыт, который не пожелаешь никому. О доме — тепло, с улыбкой. Таким он и запоминается: сдержанный, немногословный, но с внутренним стержнем, который не сломали ни детский дом, ни фронт.

«Был молод, глуп — бросил»

Свою историю Владимир начинает с самого начала — без прикрас и сожалений.

— Я родился во Всеволожском районе, отца не знал, мать лишили родительских прав, и меня отправили в детский дом Дубровского городского поселения. Там я пробыл несколько лет, окончил Дубровскую школу, затем пошёл учиться во Всеволожский агропромышленный техникум, но не закончил — отучился четыре года. Был молод, глуп — бросил. Следом — армия, служил в войсках ПВО. После службы устроился работать на Дубровский завод.

Он не ищет оправданий и не жалуется на судьбу. Просто рассказывает, как было. А было по-разному. Но именно в Дубровке Владимир нашёл то, чего многим не хватает: семью, работу, дом. Здесь же его застала повестка.

В октябре 2022 года он получил повестку. Переправили из Всеволожска в Лугу, где с другими ребятами пробыл пару недель на спецподготовке. В этом же месяце прибыл «за ленту».

«Дроны летают, как комары летом»

Первое время отделение Владимира держало территорию на лесопосадках.

— Это трудные территории — дроны летают, как комары летом, местность преимущественно открытая. С лесопосадок нас перебросили в пустую деревню — на фронте таких много. «По-серому» прибыть не удалось, забросили днём. Фашисты встретили нас огнём. По нам бил танк — выпустил целый боекомплект. Мы рассредоточились, укрылись наспех. В тот момент я первый раз задумался о смысле жизни, представлял, как жизнь может оборваться в один миг. Тогда и понял, куда попал.

Самые сложные бои на долю бойца пришлись в Лиманском лесу — том самом, о котором писали новостные сводки. В этих краях шли одни из самых ожесточённых сражений.

— Зашли туда всем взводом, дальше нас поделили на позиции. Жили мы в «лисьих норах» — это специальные ямы в окопе, предназначенные для укрытия от массированных обстрелов, когда до блиндажа не добраться. Как правило, рассчитаны такие укрепления на одного — максимум на пару человек. По ночам по нам без перерыва бомбила «Баба Яга», а днём — дроны, танки, артиллерия. «Баба Яга» — очень страшная штука… Сидишь «в норе», а в метрах 10–15 взрывается противотанковая мина, и твои товарищи, которые были рядом, уже по рации на связь не выходят. И ты понимаешь — не выжили, убиты…

В этих словах — вся правда о войне, без прикрас и пафоса. Владимир не пытается произвести впечатление, не ищет жалости. Он просто помнит. Помнит каждого, кто был рядом.

Одна история стоит перед его глазами, словно всё произошло вчера. Он рассказывает её медленно, будто заново переживая каждую секунду.

— Заняли позиции в укрытии — «в норе», мимо нас продвигалась группа бойцов из другого отряда. Мы услышали шум — поняли, что рядом вражеская «птичка». Видим парнишку, кричим ему: «Встань к дереву! Быстро встань к дереву!» Он растерялся, принял решение бежать к нашей «норе». На спине у него был рюкзак — прыгает к нам и цепляется за ветки этим самым рюкзаком. Взрыв — и парня нет. Он только и успел сказать: «Ой, мамочка»… Взгляд этого бойца и его слова я никогда не забуду! Всего тогда на нас сбросили семь гранат. После налёта мы достали его военник и поняли, что он совсем молодой пацан.

Автору этих строк трудно подобрать слова, чтобы описать то, что чувствуешь, слушая такое. Но Владимир не ждёт сочувствия. Он просто хочет, чтобы те, кто читает эти строки, понимали: война — это не абстракция. Это конкретные люди, конкретные судьбы, конкретная боль.

«Я потерял своего друга и боевого товарища»

После штурма бойцов отправили «на закреп». На этой позиции Владимир потерял друга — Владимира Фёдорова из Киришей. В мирной жизни тот работал тренером по футболу, воспитывал молодых ребят, приучал их к спорту, возил на соревнования. Обычный человек, каких много. Но именно такие и становятся героями.

— Случилось это так. Ехали на БМП, прибыли на место под шквальным огнём. Бегу — и вдруг под ногами взрыв. Я на адреналине — не сразу и понял, что произошло: помутнело сознание, почувствовал резкую боль в ногах. Парни меня подхватили, перетянули раны.

Эвакуация происходила под «птичками» и миномётными прилётами. Каждая минута могла стать последней.

— Перекрестился, выбежал в поле навстречу к группе, которая передвигалась на багги. По дороге чудом не налетели на противотанковую мину. Только-только успели её обогнуть. Вылетаем на вторую посадку, а там везде валяются брёвна. На одно из них мы наскочили — слетело колесо. Попытались вытащить технику, но удары противника выбора не оставили. Повезло, что рядом был лес — мы занырнули в него, он спрятал нас от смерти. Дошли до безопасного места, оттуда меня увезли «на ноль», а потом в госпиталь, в Тулу. Там мне и сообщили, что Володя продержался на этой позиции месяц, помогал бойцам в оказании первой помощи и эвакуации, спас много жизней, а сам погиб.

Гибель боевого товарища сильно повлияла на Владимира. Он говорит об этом сдержанно, но чувствуется, что рана ещё не зажила.

— Я как раз в госпитале лежал, когда мне сообщили. Не хотелось верить… Столько вместе прошли…

«Все пацаны на СВО — герои»

Отдельно Владимир говорит о тех, кто занимается поиском и вывозом погибших. Эти люди работают на передовой, часто — под огнём, рискуя собственной жизнью.

— Зачастую группы работают под огнём, рискуя собственной жизнью, но исполняют святой долг, за что им низкий поклон. Все пацаны на СВО — герои! И не важно, сколько солдат там пробыл: месяц, год или три. Бои идут такие, что ребятам приходится выгрызать каждый метр земли, находясь под постоянными обстрелами.

В этих словах — не громкие лозунги, а выстраданная правда. Владимир не делит сослуживцев на «новичков» и «ветеранов». Для него все они — свои.

«Хорошо быть дома!»

В 2025 году Владимир вернулся домой. Ранение дало о себе знать — теперь не каждая работа ему подходит. Но он не привык сидеть сложа руки.

— Какое-то время приходил в себя. Помогали жена и сын, они всегда рядом — дают мне силы и мотивацию к жизни. Обратился к куратору, мне предложили пройти обучение на оператора 3D-печати. Отучился в мультицентре во Всеволожском районе, освоил новую специальность. Теперь хочу открыть своё дело — уже присматриваю помещение в Дубровском городском поселении, буду развиваться на родной земле.

В Дубровке по прибытии ему сразу дали земельный участок под строительство жилого дома. Владимир благодарит местную администрацию — и не только за себя.

— Все наши ребята в Дубровском городском поселении получили землю — никаких очередей с ожиданиями или волокиты не было.

Отдельные слова Владимир говорит о родной Дубровке. За три года, пока он был на передовой, поселение заметно преобразилось.

— За три года, пока я был на специальной военной операции, наше поселение успело преобразиться ещё больше. Столько современных, интересных детских площадок — мы о таких в детстве могли только мечтать! Строится физкультурно-спортивный комплекс вдобавок к отличному стадиону. Наши парки растут, становится всё больше общественных пространств, где по вечерам или в выходные приятно прогуляться с семьёй. Жизнь в Дубровке кипит! Очень много молодёжи, активных ребят. Старшее поколение постоянно вижу на скандинавской ходьбе, тоже молодцы! Все люди дружелюбные. Одним словом — хорошо быть дома!

Слушая его, понимаешь: за эти три года изменился не только посёлок. Изменился и сам Владимир. Он вернулся другим человеком — более зрелым, более внимательным к простым вещам. К тем, которые мы часто не замечаем: детский смех на площадке, вечерняя прогулка с женой, тишина родного дома.

«Мы не подведём»

— От себя хочу добавить, что я обычный человек. Солдатами мы не рождаемся — долг каждого мужчины и гражданина защищать свою семью и страну от угрозы. И все ребята на фронте воюют за своих родных — пап, мам, братьев, сестёр, жён, детей, за родные города и деревни, за мирную жизнь. Это наша обязанность.

На СВО, защищая Родину, погиб брат жены Владимира — Антон Грузинский. Его фото размещено на доске почёта в местной школе. Тесть, Роман Грузинский, служил в Афганистане. В этой семье защита Родины — не пустые слова, а tradition, передающаяся из поколения в поколение.

— Не раз задумывался о том, как бы отреагировали наши деды, узнав, что фашизм вновь угрожает всему миру, что Польша забыла о том, как её спас советский солдат, что Германия вновь заразится коричневой чумой, Европа будет жаждать войны, а Украина станет разменной монетой — страной, которую продал собственный президент! Думаю, для них это была бы страшная новость… Но мы не подведём! Пусть услышат нас наши деды: обязательно победим врага, точно как в 1945 году. Пусть услышат…

Он говорит это негромко, но твёрдо. Без пафоса, без рисовки. Так говорят люди, которые знают цену словам. И хочется верить: такие, как Владимир Дрючин, действительно не подведут. Потому что за их плечами — не только боевой опыт, но и любовь к родной земле, к семье, к тем простым вещам, ради которых стоит жить и, если потребуется, сражаться.

Беседовала Яна НОСЕНКО
Фото из личного архива Владимира Дрючина