Когда война сильнее детства…
Война осталась далеко позади – с момента ее окончания прошли долгие десятилетия… Дети давно выросли. Дочка стала врачом, а сын военным, внучка тоже медик. «Видимо, не случайно – нет важнее для жизни умений, чем врачевать и защищать», – считает Нина Андреевна Хамзина. Для нее же, как и для других малолетних узников фашизма, которым посчастливилось выжить, врачевать и защищать значит – не допустить, чтобы война оказалась сильнее детства. Их жизнь сложилась бы совершенно иначе, если бы не годы страшных испытаний –, детского концлагеря в Вырице, где сотнями погибали дети, и последующих скитаний…
Минус – жизнь
Когда началась война, Нине было всего четыре года. Большая семья (три поколения – одиннадцать человек) жила в Невдубстрое, на улице Грибоедова. Огород, корова, куры – жили трудно, но небо над головой – чистое…
Отец Андрей Петрович Кемпи работал в пожарной команде шофером. На фронт ушел добровольцем и не вернулся. Близкие не нашли его ни среди мертвых, ни среди живых…
– К началу войны у мамы, Александры Степановны, было трое детей. Пришли немцы, вывели нас из дома и погнали во Мгу, – рассказывает Нина Андреевна. – Мама завернула меня в одеяло, посадила на санки и дала в руки маленькую сестру Лиду (она потом умерла в концлагере), которой едва исполнилось десять месяцев. Третья дочь Валентина, старшая, шла с ней за руку. Была вьюга, страшная стужа… Мы шли по дороге, во время пути колонну несколько раз бомбили, но бог нас миловал. Во Мге нас поселили в дом к людям по фамилии Дроздовы. Было тесно, ночевать негде. Мы с сестрой спали под столом, а мама засыпала, сидя, прислонившись к стенке, с младшей сестренкой на руках. По утрам взрослые уходили работать на железную дорогу, а через несколько месяцев нас погрузили на открытые платформы и привезли в Вырицу, где был детский концлагерь.
Этот детский лагерь смерти в Вырице появился в сентябре 1942 года и просуществовал до конца 1943 года. О нем после войны постарались забыть. Местные знали, конечно, но никаких памятных знаков, тем более монументов, в страшном месте не ставили. Только когда была постороена гидростанция на реке Оредеж, и поднявшаяся вода стала вымывать прибрежные почвы, живущие в этих местах ребятишки то и дело находили хрупкие косточки – останки погибших детей…
Детей отделили от взрослых. Были рядом, видели друг друга, но жили в разных бараках. Свидетели тех событий вспоминают, что детей держали за колючей проволокой, и за побег полагался расстрел. Но они все равно пытались бежать по хлипкому дощатому мостику. Только беда, если заметят надзиратели. Был и другой путь – по камням через реку, но речка с водоворотами, и дети нередко тонули…
Малыши, особенно грудные, у которых брали кровь, часто умирали.
– Так погибла моя младшая сестренка, – тяжело вздыхает Нина Андреевна. – Дедушка сделал гроб. Мама ходила ее хоронить. Даже не знаю, где эта могила. Специально ездила много лет спустя, искала, да не нашла.
В 1944 году советские войска освободили лагерь, в котором находились еще 50 детей, больных, изможденных трудом, голодом и побоями. Тогда стало известно, что детей свозили сюда из Шлиссельбурга, Мги и дачных поселков Ленобласти. По собранным данным, здесь умерло более двух тысяч мальчиков и девочек, останки которых в 1964 году были захоронены около поселкового кладбища.
Концлагерь в Вырице
Однажды в лагере несколько человек заболели тифом. Детям немедленно объявили, что лагерь сожгут. Что это значит, они уже понимали: незадолго до того вспыхнула эпидемия тифа в бараке для военнопленных – немцы сожгли барак вместе со всеми его обитателями на глазах у жителей поселка. К счастью, с детским лагерем такого не случилось: эпидемия не разрослась, и немцы решили, что угрозы для них нет. Впрочем, в тот раз умерли не менее 50 детей. Так и жили дети: работа в поле по 12 часов, надзирательская плетка, карцер, еда, которая приносила скорее болезнь, чем сытость.
Запомнилось еще, как сидели за длинным столом, когда выдавали хлеб: «Корзинка оказалась рядом со мной, я оттуда кусочек вытащила и подала сестре. А когда потянулась за вторым, надсмоторщица заметила, и почти на сутки нас посадили в карцер, по которому бегали огромные крысы. Мамина сестра немного понимала по-немецки и поняла, что немцы говорят о том, что завтра взрослых увезут в Германию, а детей отправят на смерть – будут выкачивать кровь, а потом сжигать. Спасли нас бабушка с дедушкой. Спрятали – забросали тяжелыми одеялами. Но в Германии мы все равно оказались – нас увезли в Австрию, в город Сантмихель…»
Только в 1985 году там, где находился этот лагерь смерти, был открыт памятник, на котором такая надпись: «Детям Ленинградской земли, погибшим от рук немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны в 1941-1945».
Стихотворение, посвященное этому памятнику, Нина Андреевна знает наизусть:
Стоит обелиск печальный
В курортном поселке Вырица.
Склонись перед ним в молчанье,
Пусть горечь слезами выльется.
...Сюда, в дачный край притихший,
Свезли со всей ленинградчины
Четыреста с лишним детишек,
Не ведавших, что им назначено.
Их ждал здесь концлагерь «Донер»,
Спецлагерь «Донер – тринадцатый».
В нем каждый узник был донор –
С шести лет и до двенадцати.
Домой…
Освободили их в апреле сорок пятого года.
– Как сейчас помню, мне было уже лет семь, в этом лагере русская женщина выводила нас на улицу и на песке писала буквы и цифры – учила, надеясь, что выживем, – восстанавливает запомнившиеся картины детства Нина Андреевна. – Пробыли мы в этом концлагере недолго, освобождали нас американцы. Въехали на машинах. Запомнила одного освободителя, в светло-голубом комбинезоне с молниями. Мне, как будущей портнихе – 34 года проработала закройщицей, уже тогда красивая одежда, хоть парадная, хоть походная, нравилась. Мама-то нам всю жизнь даже плохонькую одежку при первой возможности чинила да штопала… Я подошла и стала молнию расстегивать – никогда раньше такой «красоты» не видела. Тот тихонечко щелкнул меня по носу, погрозил пальцем, вынул из кармана конфету и протянул, улыбаясь. Думаю, именно тогда кончилась для меня война с ее ужасами. Я побежала в барак отдать её бабушке Федосье Васильевне, которая поделила на крохотные кусочки для малых внуков. Это была первая с начала войны конфета. Очень скоро пришли наши. Стали спрашивать, кто останется, а кто едет домой. Помню, как все кричали: «Домой едем!»
В родные края возвращались на открытых платформах. В справке, которую спустя годы получили, написано, что из Австрии вернулись 18 сентября 1945 года.
«Не совершали преступлений против Родины», – сказано в документе. Но после войны, увы, случались моменты, когда приходилось выслушивать несправедливые обвинения. Изгоями в собственной стране они оставались до 1989 года. В 1992 году вышел закон о льготах, но в нем об узниках фашистских лагерей ничего сказано не было, и как им объяснили, это «не соответствовало концепции документа». До сих пор историческая справедливость не восстановлена, многим выжившим в лагерях смерти сегодня приходится думать о том, как выжить на пенсионные «крохи»…
Нина Андреевна Хамзина сейчас живет в Кировске. Активный образ жизни для нее – норма. Поет в хоре. На дачу за пять километров от дома ездит на велосипеде. У нее есть дочь Наталья – детский врач и сын – военный.
– Дочка, сын, внучка и совсем маленькая, полуторагодовалая правнучка, – перечисляет Нина Андреевна самых близких. – Мне после войны все время «аукалось» мое детство. Так пусть хоть родные живут в мире – счастливо и спокойно.
«...Храни, обелиска камень,
Слова печальной суровости:
В память убитых врагами
Детей Ленинградской области», – цитирует она строки запомнившегося стихотворения и добавляет: «Никто сейчас точно не скажет, скольких детей мы тогда потеряли, сколько непрожитых жизней... Все мы живем за них. Никому нельзя забывать об этом».
Евгения Дылева
Рекомендуемые новости
Триумф на конкурсе «Танцевальный калейдоскоп»
31 марта 202628 марта на сцене Международного конкурса-фестиваля «Танцевальный калейдоскоп» с успехом выступили два творческих коллектива ДК посёлка Павлово, достойно представивших наш район: НСК ансамбль танца «Карусель» и студия современного танца «NAI TEAM».
Весенняя игра «Что? Где? Когда?»: наставники против кванторианцев
31 марта 202627 марта в детском технопарке «Кванториум» города Кировска состоялась очередная интеллектуальная дуэль, ставшая уже доброй традицией. За игровым столом сошлись две команды: опытные наставники и зрители, приславшие свои вопросы.
Дебют тхэквондистов из Кировского района в кикбоксинге
31 марта 202629 марта воспитанники отрадненского отделения Кировской спортивной школы под руководством опытного тренера Романа Колотовского совершили настоящий прорыв. Ребята, чья основная стихия — тхэквондо, впервые вышли на ринг в новом для себя виде единоборств — кикбоксинге. Дебют оказался триумфальным: из десяти участников каждый вернулся домой с наградой.
Теннисистка Ульяна Тимашева громко заявила о себе на Первенстве России
31 марта 2026С 23 по 28 марта в Архангельске проходило Первенство России по настольному теннису среди юниоров до 20 лет — один из ключевых турниров национального календаря. За победу боролись 64 сильнейших теннисиста страны.
Проверено СВОими!
31 марта 2026Семейный МФЦ и Сбербанк в Отрадном отмечены «знаком качества».
Боксёрша из Шлиссельбурга одержала победу на международном турнире
31 марта 2026Ученица 9 М класса Шлиссельбургской школы № 1 София Пантелеева триумфально выступила на престижном международном турнире по боксу. Соревнования были посвящены памяти заслуженного мастера спорта, финалистки Олимпийских игр 2012 года, двукратной чемпионки мира и трёхкратной чемпионки Европы Софьи Очигавы.
В Кировском районе открылась передвижная выставка о семейных традициях
30 марта 2026Экспонаты органов ЗАГСа Ленинградской области рассказывают об истории любви, свадебных обрядах и реликвиях прошлых лет.
Два праздника — одна забота о городе Отрадное!
29 марта 2026Недавно в нашей стране отметили сразу два профессиональных праздника — День работников бытового обслуживания населения и жилищно-коммунального хозяйства, а также День работника культуры. По этому случаю в культурном центре «Фортуна» прошло награждение, на котором чествовали специалистов разных сфер, но одинаково значимых для жизни нашего города.