Годы идут, прошлое не отпускает
Воспоминания узника фашистских застенков о детстве в плену.
Уроженец Шлиссельбурга, бывший несовершеннолетний узник фашизма Николай Николаевич Потехин абсолютно уверен в том, что и сегодня нельзя замалчивать происходившее с ним и его ровесниками во время войны много десятилетий назад. Воспоминания причиняют боль, но снова и снова «Бухенвальдским набатом» звучит напоминание о жертвах фашизма.
Война – черней сажи
«До сорок первого года все у нас было исправно: крепкая семья, теплый дом, во дворе – огород и ледник, – вспоминает Николай Николаевич о довоенном детстве. – Отец был известным мастером печного дела – весь город его знал. Помню гирю и поварешку на его поясе – инструменты трубочиста. У мамы, Евгении Ивановны, с отцом, Николаем Александровичем, нас было, как говорится, «семеро по лавкам». Кто же знал, что придет война – черней сажи. Я – старший сын, родился 16 сентября 1931 года, и десяти лет мне не исполнилось, как началась война. Помню, во время налетов за гулом шли взрывы, куда попадет – неизвестно… Кругом горе и смерть. Запомнилось, как бабушка вышла к леднику за дровами, и снарядом ее убило. А еще, как потом мы чуть не лишились мамы, когда на окрик фашиста она ответила агрессивно – схватила нож и полоснула его по сапогу. Тот схватился за пистолет, но, слава богу, губить ее не стал…»
Оккупация Ленинградской области продолжалась дольше, чем в других районах СССР: с августа-сентября 1941 года до начала лета 1944-го. В этом, считавшимся до войны самым крупным, регионе Северо-Запада, численность населения сократилась на две трети (для сравнения: до войны ее территория составляла
144 тыс. квадратных километров, а жителей было –
3 240 748 человек). Комиссии по расследованию злодеяний немецких оккупационных войск в Ленинградской области, работавшие сразу после освобождения этих районов в 1944 году, определили, что за период оккупации гитлеровцами были убиты, расстреляны, повешены, заживо сожжены и умерщвлены иными способами
172 тысячи мирных жителей, в том числе женщин, стариков и детей. Практически полностью было разрушено
20 городов, 3135 сел, деревень и других населенных пунктов.
Людей тысячами отправляли в концлагеря. За время оккупации на работы в Германию из Ленобласти было угнано 404 230 человек…
В декабре сорок первого их – женщин, детей, стариков – согнали в колонну и погнали во Мгу. «От холода мы коченели, о еде не было речи, – вспоминает Николай Николаевич. – Мы шли и шли. Когда я понял, что идти уже нет сил, прыгнул на подводу, а конвоир тут же сильно ударил меня в висок, я упал в снег. Женщины подняли, отряхнули, и мы пошли дальше. Потом я чуть не потерял маму – замешкался в толпе и отстал, мы оказались по разные стороны реки Мга, но она меня отыскала… Из Мги нас погнали в Тосно, а там загнали в большие свинарники. Вонища, спать было невозможно, утром пошли дальше».
Взрослых мучали неизвестность и то, что они ничего не в силах изменить, дети плакали. Со станции «Дно» начался долгий путь пешком по оккупированным врагом территориям. А позже нас отправили в Латвию и Германию…
«У мамы на руках умерла младшая сестра – еще совсем маленькая, младенец. Столько лет прошло, а даже думать об этом трудно», – тяжело вздыхает Николай Николаевич.
Спустя много лет после этой трагедии, читая о лагерях смерти, он наткнулся на строчки, сильнее всего говорящие о состоянии матерей, потерявших детей в фашистских застенках. На стене барака одного из самых страшных мест массового уничтожения людей было написано: «Отомстите за нас! Пускай весь мир знает и не забудет отомстить за наших невинных детей. Женщины всего мира! Вспоминайте и поймите все зверства, которые произошли в XX веке с нашими невинными детьми. Моего ребенка уже нет, и я ко всему безразлична…».
Николаю Николаевичу хорошо запомнился распределительный лагерь в городе Гали. Оттуда отправили разгружать вагоны на одной из железнодорожных станций Лейпцига. За любую провинность их наказывали, вплоть до расстрела перед строем или в ближайшем овраге…
Сохранились в его памяти дни освобождения узников советскими и американскими войсками. Накануне гитлеровцы отдали приказ расстрелять их. Наутро вышли колонной из лагеря, но прозвучали взрывы, и пленные бросились врассыпную. «Мы – в лес, спрятались в овраге. Долго там сидели, а когда поняли, что никто не ищет, вышли к дороге и увидели английские танки…»
Так они обрели свободу, как потом оказалось, относительную. Перед отправкой на родину они были на «карантине» – вчерашних заключенных проверяли, им не доверяли…
Домой их везли через Польшу и Украину. Приехали и оказались посреди чистого поля – пни, мины и воронки. «Почему-то запомнил, как ночью к стенке холодной палатки примерз рукав. Потом у нас появилось другое, но тоже мало благоустроенное жилье – семь деревянных бараков, по две семьи на комнату, – припомнил Николай Николаевич подробности послевоенного житья. – А там уж началась другая жизнь: в ФЗУ учился на столяра, работал – надо было помогать матери, служил в армии – десантные войска, Каунас. К рубанку потом не вернулся, четыре десятка лет проработал водителем на разных автобусных маршрутах – гонял из города в область, и снова в город. Обзавелся семьей, есть дети: дочь Нина и сын Юрий, а еще внучка Настя и двухлетний правнук Максим. Жизнь продолжается, но и прошлое не отпускает».
Мы вас помним
В начале Великой Отечественной войны линия фронта стремительно оказалась у Шлиссельбурга. 8 сентября 1941 года войска группы армий «Север», захватив город, замкнули кольцо блокады вокруг Ленинграда, но сама крепость на протяжении 500 дней держала героическую оборону и не позволила немецким войскам переправиться на правый берег Невы.
18 января 1943 года в ходе операции «Искра» после трехдневного ожесточенного боя Шлиссельбург был освобожден, блокада прорвана. Город находился в оккупации 16 месяцев.
В Петрокрепость он был переименован в 1944 году, причем инициаторы переименования объяснили это тем, что Шлиссельбург – немецкое название (в переводе с немецкого Шлиссельбург – «город-ключ»).
В музее истории Шлиссельбурга посетителям, интересующимся историей города, обязательно говорят о том, что незаслуженно замалчивалась информация о судьбах людей, оказавшихся на оккупированных территориях: дома, в которых они жили, разрушали и жгли, их самих угоняли в рабство. А тех, кому довелось выжить, после освобождения ожидали трудности, связанные с тем, что они были в плену.
Историки напоминают, что проектная мощность уничтожения только концлагеря Освенцим составляла до 30 тысяч человек ежедневно. Примерно 20% от общих потерь во второй мировой войне приходится на детей. Только на территории Германии официально погибли и похоронены 760 тысяч наших соотечественников. Общее количество кладбищ, где есть такие могилы – 3310. Немало подобных захоронений и в других странах: Франции, Бельгии, Австрии, Польши, Чехии, Словакии и других.
За время оккупации только на работы в Германию из Ленинградской области было угнано 404 230 человек.
Чуть больше 30 лет назад, 18 января 1988 года, в родном городе Николая Николаевича была установлена стела в память о погибших здесь в годы фашистской оккупации. «Мы помним вас. Патриотам, павшим от рук фашистских оккупантов в 1941-1943 гг. в городе Шлиссельбурге», и перечислены фамилии.
«Погибших и попавших в плен было тогда очень много, – говорит Николай Николаевич Потехин. – Война застала людей там, где они находились, и плен – не вина, а трагедия тех, кто оказался за колючей проволокой. Мы хотим, чтобы историческая справедливость была восстановлена, и все это понимали».
Евгения Дылева
Рекомендуемые новости
В Беларусь с официальным визитом
17 июля 2026Делегация Кировского района с официальным визитом посетила республику Беларусь, чья история стала частью великой летописи мужества и стойкости братских народов. Эта поездка стала продолжением вклада района в автопробег «Города герои – города Героев». В состав делегации вошли заместитель главы администрации Кировского района по ЖКХ и строительству, руководитель женсовета Кировского района Мария Нилова, руководитель аппарата совета депутатов Кировского района Лилия Борзова, советник главы Кировского района Сергей Ржавкин.
Спасать нельзя бояться! (А запятую поставьте сами)
17 июля 2026Они не носят погоны, не получают финансирования и не берут платы за свой труд. В любой час, днём или ночью, они готовы сорваться с места, когда где-то потерялся ребёнок, ушёл из дома пожилой человек с деменцией или подросток оказался в смертельной опасности. «Пойдём найдём» – поисково-спасательный отряд, верный и надёжный. О нём нам подробно рассказал Руслан – координатор «Пойдём найдем»
Бойцам мобильных огневых групп
17 июля 2026Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко принял решение ввести дополнительную меру поддержки для бойцов мобильных огневых групп (МОГ).
«Делай что должен!»
17 июля 2026История Ивана Грудцына – о возвращении, семье и профессиональном росте
45 дней, которые изменили ход войны
17 июля 2026Летом 1941 года на Лужском рубеже решалась судьба Ленинграда
Стражи порядка по зову сердца
10 июля 2026Лучшая народная дружина Ленобласти — в Приозерске
От императорских бегов до профориентации
10 июля 2026Как живёт Калгановский конный завод в Луге
Атмосферно, неповторимо и здорово!
10 июля 2026Атмосферно, неповторимо и здорово!